Get Adobe Flash player

Осколки фугасных бомб

Это были случаи, когда не производили пе­релома кости, а внедрялись глубоко внутрь кости, чаще всего в головку tibiae. Обычно их удавалось достать, расширяя раневой канал в кости острой ложкой и полукруглыми долотами. Иногда же поиски приходилось прекращать из боязни произвести перелом. Тогда мы плотно тампониро­вали всю костную полость порошком стрептоцида и, сузив кожные края раны, накладывали на незашитое отверстие давящую марлевую повязку. Осложнений или неудач мы не видели пока ни разу. Каждый раз неиз­менно, сняв впервые повязку через 2—3 недели, мы находили, что рана оажила полностью и похоронила внутри себя неудаленный металлический осколок. Но лично мне больше всего импонировали результаты примене­ния массивных доз стрептоцида внутрь больших мозговых дефектов при черепных ранениях. Следуя указаниям де Мартеля и Кловиса Венсана, я все эти случаи оперирую, пользуясь большими открытыми костными лоскутами. Как то писали названные выше авторы, масштабы мозговых разру­шений очень часто превышают ожидания. Аспиратор удаляет всю жижу мозговых разрушений, оставляя обширный и глубокий дефект. До 1941 г. французские хирурги не решались всыпать стрептоцид порошком, а лишь обмывали мозг 0,8% раствором. Базируясь на экспериментальных провер­ках, мы прошли дальше. После тщательной остановки кровотечения из мозга и из костных опилов мы заполняем воронкообразный дефект в моз­ге порошком стрептоцида, всыпая последний вровень с поверхностью моз­га. Лоскут ставится обратно на место, и все зашивается наглухо. В де­сятке таких операций, часть из коих была при чрезвычайно больших костных и кожных разрушениях, послеоперационное течение было без­укоризненным. Еще двое из таких оперированных умерли, не приходя в сознание в течение вторых и третьих суток, от тяжести мозговых разру­шений. Ныне опыт нашей клиники очень возрос. Результаты становятся все лучше