Get Adobe Flash player

Физические и моральные страдания

Она полностью выпила горькую чашу. Когда эту 28-летнюю коллегу доставили к нам в клинику на 8-е сутки после ранения, то надежда на ее спасение почти отсутствовала. Подвертельный огнестрельный перелом бедра с раздроблением седалищ­ного бугра, который почти целиком выкрошился при операции. Тяже­лая запущенная форма газовой флегмоны бедра и ягодицы. Б. С. Ро­занов пустил в ход все наши вышепоименованные ресурсы. После операции, законченной широкими разрезами, была положена большая гипсовая повязка с полукорсетом. Раненая получила 30 тысяч антитоксических единиц антигангренозной сыворотки; за 3 суток ей было влито непрерывно, капельным путем, 8 л жидкости, из которых половина — 0,8% — стрептоцида.

В течение 48 часов состояние ее можно было считать совершенно безнадежным. Посевы из раны дали наихудшую комбинацию — гемо­литического стрептококка с Вас. регЬгн^епз и палочкой злокачествен­ного отека. Вопреки сыворотке, стрептоциду и переливаниям крови, состояние ее не улучшалось: пульс’ почти не считался, дыхание стано­вилось все чаще и чаще, сознание отсутствовало почти полностью. Перелом к лучшему наступил как-то сразу, в середине 3-х суток. Разумеется, Б. С. Розанов не только не ослабил, но даже усилил с этого момента спасательные мероприятия. Теперь она жива и окончательно вне опасности, эта молодая кол­лега, эта скромная русская женщина, оросившая своей кровью ту са­мую усадьбу Чайковского в пригороде Клина, где Петр Ильич создал свою бессмертную Патетическую симфонию. Три большие опасности угрожают раненым с тяжелыми огнестрель­ными переломами: шок, значительное кровотечение и развитие опасной местной и общей инфекции